Роза Корвина
Прощай и здравствуй, как всегда.
СВЯЗУЮЩИЕ НИТИ


Как метко подмечено в аннотации, сборник автора довольно разнородный. В нём есть рассказы на любой вкус и на все случаи жизни. Сам себя автор позиционирует так:

У меня нет различия между демонами и ангелами. Добро можно поставить в такие условия, что оно обернется злом. Я не принимаю оценок «хорошо – плохо», «добро – зло», «красивый - урод», «молодой – старый». В одном рассказе я могу объединить внутренний мир ребенка, женщины, старца. Для меня они похожи.

Можно обозначить данный сборник модным ныне словом «полифония», хотя можно обойтись и старым добрым словом «хор».
Рассказы показывают нам различные аспекты мира – физические, духовные, магические – и, в какой-то момент, ты понимаешь, что автор описывает не один мир, но множество. Один хитроумный инженер-физик (он же биолог), подавшись в писатели-фантасты, решил создать общую Вселенную для своих произведений, дабы придать им хоть немного логики. У него это замечательно вышло, несмотря на то, что эти же идеи в более совершенном виде уже были высказаны ранее Роджером Желязны в «Хрониках Эмбера». Подобное наблюдается и у автора данного сборника, только вот эта общая Вселенная собирается исподволь, без всякой сознательной деятельности автора. Прочитав весь сборник и дополнительные рассказы, что уже опубликованы (в том числе – в сети) можно услышать симфонию этой новой Вселенной. Многие читатели обвиняют автора в жесткости и даже жестокости, с которой он решает судьбы в собственных мирах. Но, одновременно с этой тяжестью и холодом в сердце, читатель восхищается мастерством, с которым это всё описано. Тут снова хочется сделать отступление в сторону фантастики и вспомнить массовый психоз вокруг «Песни Льда и Пламени» Джорджа Р. Р. Мартина. Он славиться тем, что очень любит убивать главных и окологлавных героев, оставляя читателей «у разбитого корыта». Но, от книги к книге, становится ясно, что писатель больше посвящает себя конвентам и лекциям, чем писательскому ремеслу. Чем дальше, тем топорнее поводы и тем страшнее развязка. В рассказах Игоря Корниенко такого нет. Если человек страдает – ему есть за что страдать. Если герой умирает – значит, это действительно «кому-нибудь нужно». Шок. Пожалуй, лучшее слово, которым можно описать состояние человека после прочтения примерно трети рассказов автора. Но этот шок – явление скорее положительное, чем отрицательное. Он не шок омерзения или отвращения, а скорее – шок прозрения и осознания. Когда тебя бьёт током и ты каким-то чудом не умираешь (нужная обувь, недостаточное напряжение) – сразу ясно понимаешь, что ты – живой. И автор своими рассказами делает именно это – ввергает читателя в шок, чтобы показать ему, что он ещё жив – и ещё многое может сделать.
И эту часть я хотел бы завершить словами самого автора:

Голос это то, что никому не отнять. Это как мама. Это твоё. Голос лекарство. Голос оружие. Мой голос револьвер. Голос пулемёт. Голос взрывчатка. Голос бомба! И вот вам мой голос. Всё! Слушайте! Я говорю!


С ХРИСТОМ ОСТРОСКУЛЫМ И СМУГЛЫМ…


Мне бы хотелось остановиться на моих любимых рассказах, которые для себя я отмечал под грифом «Христос Борхеса». Настолько они были пропитаны магическим реализмом и какой-то интригующе отличной от обычного трактовкой христианства, что сразу и безоговорочно они нашли во мне пламенного сторонника. Так уж получилось, что я очень люблю версии – я готов прослушать одну и ту же песню сто раз в исполнении различных певцов, чтобы понять, что каждый из них привносит своего. Так и с рассказами – если взглянуть на ту же фигуру Иисуса Христа и всех, кто его окружает – всегда интересно посмотреть на это с другой стороны, а затем с третьей, с пятой, с десятой, вверх ногами, из анти-мира, с позиции снежинки и запертых в Тартаре Титанов.
У одного писателя бессмертный Христос находится на постоянном иждивении в храмовом комплексе на Святой Земле, уже тысячу лет он выезжает оттуда в близлежащие земли и благословляет живущих там. И каждую сотню лет он приходит в подвалы храма, дабы Машина стёрла его воспоминания, чтобы он мог жить дальше. В какой-то момент Машина затрагивает старые пласты памяти – и Христос вспоминает, что он не был Спасителем, а был Антихристом, который затопил мир в крови, а затем был свергнут и лишён памяти. Книга заканчивается его смертью.
Другой писатель использует образ возникающей в небе Золотой Лестницы и спускающегося по ней Спасителя, как символ конца света – многие доблестные герои поднимаются по лестнице и заступают путь, только бы не дать Спасителю ступить на землю и погубить её. В конце герои погибают, но Спаситель так и не ступает на землю.
В отличие от всего этого, Игорь Корниенко лишён амбиций переделывать Христа. В его рассказах образ Иисуса – это всегда образ прекрасного человека. Друга, которого хотел бы иметь каждый человек на Земле – но не имеет.


ПРОЛОГ НАДЕЖДЫ


Хочется надеяться, что публикация сборника «Игры в распятие» поможет Игорю Корниенко найти широкую дорогу к читателю. Многие говорят, что рассказы Игоря мрачны и безысходны. Как здесь не вспомнить знаменитое: «И если свет, который в тебе, - тьма, то какова же тогда тьма?»
Рассказы Игоря Корниенко – это свет, замурованный во тьму. Великая духовная сила человека и его способность к сопротивлению Тьме окажется сильнее, чем всё самое ужасное, жестокое и парадоксальное, что только может противопоставить ему неотвратимый злой рок.
Эти рассказы – про выдуманных героев. И про каждого из нас.

@темы: Игры в распятие